ЖИВОТНОВОДСТВО

Валерий СОЛЯНИК: «В отечественном АПК должна быть строго контролирующей функция экологии по отношению к валу и прибыльности сельхозпроизводства…»


Обсуждаем проблемы белорусского животноводства с Валерием Владимировичем СОЛЯНИКОМ (на снимке), ученым-зоогигиенистом, руководителем группы научно-информационного обеспечения животноводства РУП "НПЦ по животноводству НАН Беларуси".

– Почему, уважаемый Валерий Владимирович, у нас в республике в том же свиноводстве не считают фактически ничего, кроме валовых показателей? И ставят задачи о восстановлении поголовья после АЧС, не заморачиваясь, а во сколько, собственно, обойдется все это и сколько будет стоить сырье как таковое?

– Потому, что у нас есть руководители, специалисты, имеются разветвленные структуры подотраслей... Опять-таки о структурных особенностях давайте поговорим, хорошо? Вот, к примеру, есть у нас Минсельхозпрод, Министерство лесного хозяйства, Минприроды – все по отдельности. А вот во Франции, которая побольше Беларуси будет, есть только одно министерство, где ведают проблемами и продовольствия, и сельского хозяйства, и лесного. Примерно такая же структура в скандинавских странах. То есть, мы наплодили этих управленческих структур и структурочек, которые не сильно эффективны.

– Это сделано ради того, чтобы "отмыть" определенные государственные денежные ресурсы?

– Ну, не без этого, хотя не только ради этого (улыбается). У каждого начальника есть замы, и так далее. Что выходит при функционировании такой многоступенчатой системы? Чем больше структур с начальниками, тем больше от них исходит требований. О наращивании все тех же темпов, вала и так далее. Скорее, даже не требований наращивания вала, а требований обеспечивать красивую отчетность. Вал – уже постольку поскольку...

– Я вижу, Вас сильно занимают проблемы управленческой структуры и законодательного регулирования в животноводстве и в АПК Беларуси в целом. Почему придаете этим вопросам такое значение?

– Все просто – в Беларуси должно быть толковое, прозрачное, понятное законодательство о животных. Его нет. И нет уже довольно долго, чтобы об этом не беспокоиться. Фактически кроме закона о ветеринарии и закона о племенном деле больше-то и не могу назвать законодательных актов. Согласитесь, для страны высокоразвитого сельского хозяйства, коей позиционирует себя РБ, этого мало!

– А что должно быть, по-вашему?

– Как минимум, закон о ветеринарно-зоотехнической деятельности. А еще лучше – закон о гигиене и экологии животных. Это позволило бы нам вписаться в нормы европейские и международные. Ведь в Европе… нет понятия "зоотехния". Там есть понятия "животноводство", "кормление". Там все более четко регламентировано и защищено на законодательном уровне, чего, увы, десятилетиями не наблюдается у нас.

– И к чему это приводит?

– К отставанию в подходах и технологиях производства...

– Вы имеете в виду, что и нам стоило бы давно задуматься о культивировании несколько иных животноводческих подходов? Основанных, прежде всего, на принципах экологической безопасности, безопасности для здоровья потребителя конечной продукции, не так ли?

– Да, именно так! Правда, стоит иметь в виду: сразу, одномоментно такой переход осуществить невозможно. Все должно происходить постепенно, поступательно.

– Зачем же вступать на столь сложный, тернистый и затратный путь? Чтобы, наконец, прорваться со своей мясной продукцией на рынок Европы, диверсифицировать ту огромную зависимость, которая сложилась от продаж на российском направлении?

– В том числе. Но, как ученого-зоогигиениста, меня эта проблема беспокоит в более глобальном масштабе. А именно – защиты животного в рамках агропроизводства. Ведь, если сравнивать, то в природопользовании у нас животное все-таки под защитой большого количества законодательных актов. Почему же по отношению к сельскохозяйственным животным такого нет?!

– Есть некое разделение? На домашних и прочих животных?..

– Да, а такого, по-моему, быть не должно. Отношение в законодательном плане должно быть одинаковым – что к лесному, что к фермскому обитателю...

– И насколько серьезно отстаем в плане законодательной защиты животных, той продукции, которую получаем с их «помощью»?

– О, есть вещи, которые нужно было сделать, принять на вооружение еще несколько десятков лет назад. К примеру, в той же Франции закон о молоке был принят в 1905 году. У нас такого нет и в помине. Закон о кормах в Германии появился в начале 20-х годов прошлого века (сейчас у них уже далеко не первая редакция действует). И так далее – всё не в нашу пользу, как говорится. Даже Украина принимает закон о кормах, а нам... Всё недосуг!

И даже то, что есть, мягко говоря, вызывает вопросы. Скажем, имеющийся в Беларуси закон о племенном деле. Непонятно, что регулирует, если честно. Ведь есть понятия "племенное животноводство" и "товарное животноводство", так? Племенное же дело – это бизнес? Тогда он должен регулироваться совершенно по другим законам.

 В России именно так поставили вопрос – о племенном животноводстве. И правильно! А у нас... Существует недопонимание, вот и принимаются странные решения. Вроде вывода в 2009 году из республиканского подчинения госплемзаводов, где велась племенная работа по свиноводческому направлению. Подчинение таких специфических хозяйств районному руководству, то бишь передача в коммунальную собственность, ничего хорошего не принесло. Да и не могло принести: ведь племенное животноводство – нацеленность на исключительно научный продукт! Это – весьма специфический случай, когда бизнес и наука тесно соприкасаются. Редкий случай, не рядовой. И подходить к нему нужно было не как к обычному бизнесу!

– О чем думали, затевая на базе товарных хозяйств, отдавая им на откуп столь важное направление, как племенное дело?

– Руководствовались исключительно экономическими соображениями. Видимо, подспудно, вообще, считали, что вести племенное дело... Не так уж и необходимо.

– ?!

– А ведь оно-то и вправду не имеет смысла, когда нет тесной связи с наукой! Понадобилось несколько лет, чтобы осознать ошибочность такого решения. После принятия закона о племенном деле снова стали возвращать так называемые селекционные сараи. Да и статус хозяйств, думаю, снова будут потихоньку возвращать.

– Но потеряно-то время...

– Да, есть такое!

– Кажется, в нашем животноводстве нет прорывных направлений?

– Это чисто журналистский взгляд – на самом деле, животноводство в любой стране довольно консервативно. Прорывы здесь даже скорее настораживают, чем вызывают или должны вызывать умиление, восторг и так далее. Нужно много, тихо и поступательно вкалывать, чтобы действительно преуспеть в животноводческом деле.

– Но людям-то, занятым в сельском хозяйстве, не все равно, на какой ферме трудиться и с какими животными бить производственные рекорды?!

– Удивлю Вас, наверное, но... Людей не должно быть на ферме почти совсем. Не с экологической, а именно с производственной точки зрения. Как я понимаю и пробиваю свою идею? Если свинья, грубо говоря, слопала зерно, то вся солома от этого зерна должна быть у нее, свиньи, под задницей. И только так!

– А у нас, насколько я знаю, солому применяют более изощренно-разнообразно?

– Да уж: и пеллеты из нее делают, и еще много куда применяют. Только не на нужды животноводства используют, а нам, по моему глубокому убеждению, нужен навоз! Чтобы поднимать все время содержание гумуса в почве, экономя при этом на минералке, то бишь внесении минеральных удобрений! А мы отошли от всех этих, еще дедовских и чрезвычайно рациональных, подходов. Послушались итальянцев, которые еще в 70-е годы прошлого века "втюхали" нам в головы идею с гидросмывом навоза в свиноводстве. И загадили всё эти гидросмывом – уже с экологической точки зрения!

– Но ведь сейчас уже другие времена? Во всем мире – бум на экологические подходы. Почему белорусы столь инертны в подходах? Не хотят менять что-то в технологиях, а прежде – в головах?

– Мы не можем по-другому! Ибо и раньше, и даже теперь во многом решало и решает за нас государство. Велено строить комплексы? Строим! Насколько нужные и эффективные? Да начхать! Ибо не хозяева мы...

 Сейчас, однако, к нашему устаревшему управленческому подходу добавился еще фактор прихода западных, вовсе не бедных, ребят. (Сказывается фактор нехватки денег в реальном агросекторе Беларуси, вот и приходится хвататься за любую идею, как за спасительную соломинку). Партнеры потенциальные начинают проталкивать сюда разные очистные технологии для тех же свинокомплексов. Причем, если раньше тот же гидросмыв хоть как-то системно решал проблему... То теперь говорят нашим животноводам:" Не надо, ребята, никаких сложных системных построений! Выкопайте ямку, оснастите ее пленкой – и выливайте туда жижу!"

– Интересно, а куда потом всё это «добро» девать?

– А никого всерьез не интересует! Лагуны мы строим, лагуны... Как отразятся они на природе, той самой – прекрасной белорусской? Увы, узнаем уже очень скоро, после введения таких "очистных конструкций". Все делается через пень-колоду. Почему? Да у нас и грамотных, понимающих технологов в том же свиноводстве – отнюдь не переизбыток! А ведь нужно понимать технологически не только, как накормить скотину, но и смотреть комплексно. Куда девать стоки – едва ли не главный вопрос! А кому его решать? У нас же зоотехник – за свое отвечает, агроном – за свое, ветврач – за свое. При всем при этом отношение к земле и к фермам получается, я бы сказал, легкое, поверхностное...

– Помогла бы та модель фермы, за которую Вы ратуете в свиноводстве?

– На самом деле, ничего сложного – нужно оснастить ее хорошим маточником. На щелевом или на каком другом полу содержать скот – без разницы. Но доращивание, откорм – все должно быть на соломенной подстилке! Хватит ли у нас соломы? Должно, ведь это благо большое, что у нас свиньи питаются пока в основном зерном...

Хотя многие говорят, что зерновая составляющая в кормлении свиней должна уменьшаться. Так, во всяком случае, стремятся сделать на Западе. Там уже достигли, кстати, 40-процентной доли зерна. Но нам, по-моему, не стоит так уж сильно беспокоиться за наших коллег заграничных – у них там свои проблемы. У нас все-таки не столь большая и богатая страна, чтоб бездумно перенимать чужой опыт, в частности, стремиться любыми путями уменьшить потребление зерна в свиноводстве. Нужно потихоньку переводить подотрасль на новые рельсы хозяйствования.

 В принципе, с уже имеющихся на сегодня производственных площадей можем получать те же, а то и большие объемы продукции! Одновременно –  минимизируя экологическую нагрузку от свиноводства и повышая плодородие почв в конкретных хозяйствах.

– Но почему-то ничего в данном направлении не делается?

– К сожалению, но… нам все время что-то мешает. До недавнего времени – АЧС. У меня порой создавалось впечатление – чума у нас просто-таки правила бал. Везде и всюду! И активному использованию соломы якобы она же мешает. С полей может «просочиться», через диких кабанов, зловредный вирус аж на сами фермы! Караул, одним словом – и солому нельзя использовать! Психоз какой-то в головах… Хотя та же АЧС – всего лишь болезнь. И от нее потери, вполне вероятно, гораздо скромнее, чем от устаревших технологий, игнорирования той же соломенной подстилки, в частности.

– До чумы, кроме всего прочего, никто не задумывался о проблемах, как Вы подметили образно, свиньи на уровне колбасы? Насчет того, что дорогая в Беларуси свинина выходит?

– Дорогая она вовсе не потому, что действительно дорогая, а потому, что ценообразование такое своеобразное в Беларуси. Беда в следующем: никто у нас толком ничего не считает. В цену-то вкладывается нечто, но мне не совсем понятно, что конкретно, какие затраты? В Дании, например, на маточниках три оператора обслуживают по 350 голов скота. И никто там не наблюдает за опоросом пристально, никто не трясется над этими свиньями! Для них, датчан, главное – чтоб каждую неделю, условно говоря, отгружалось по 700 голов на реализацию. И все! Как этого добиваются, никого не интересует. Скажу только, что корма там – во главу угла поставлены давно и прочно. Качество высочайшее!

– Скажите, а есть ли у Беларуси шанс когда-либо стать настолько же передовой свиноводческой страной, как Дания?

– А зачем?! Нам нужно, чтоб люди, задействованные в свиноводческой подотрасли, получали хорошие деньги – за свой труд и за свою продукцию. А добиваться 25-миллионного поголовья свиней на всю страну?! Это – не проблема, можно добиться такого поголовья. Как в Дании... Только вот куда денем? Реализация обеспечит нормальный уровень прибыльности? Да и будет ли она, эта реализация, вообще?! Хотя, справедливости ради, стоит признать: нынешнее наше поголовье свиней – чуть за три миллиона – вряд ли можно считать достаточным...

– Что-то Вас не вдохновляет датский суперуспешный опыт ведения свиноводства?

– Не вдохновляет, и вот почему. Не задумывались, а куда девается, простите, дерьмо от такого количества свинопоголовья? В равнинной Дании, где поля не поглощают явно столько отходов?! Но у них там Балтика есть, море. Ему неслабо достается от успехов датского свиноводства...

 Экологи, конечно, бьют тревогу, но там несильно подкопаешься. Ибо все сделано-обустроено давно и хитро. Никто ж не отменял нормы потребления воды на одну голову. Если перемножить на количество голов, например, 15-тысячной свинофермы в Дании, то получается – цистерну воды в сутки выпивают. Естественно, образуются немалые объемы отходов жизнедеятельности. Обычно хранилище на 50 кубов стоит на более-менее современной датской свиноферме. Так вот, его мощностей не хватит более чем на три месяца. И вывозить все это "добро" нужно на 500-гектарное поле 200-тами тракторными рейсами, как минимум. На деле рейсов за год осуществляется в разы меньше. На многих датских полях есть такие квадратики-коллекторы... Но не в них оседает основная часть отходов, а попросту сливается в Балтийское море. Но, при этом, нигде не прописано, что слив делается напрямую в морские воды. А якобы – смывается с полей... Но я не верю, что поля получают те объемы отходов, которые имеются на самом деле с датских ферм!

Думаю, такая история не только в Дании. Поляки тоже размещают свои фермы поближе к Балтике.

– Подытоживая... Не кажется ли Вам, что белорусскому АПК стоит отходить уже не только от валового упора, но и от примата бизнес-эффективности – в пользу именно экологического акцента? Немного задумываться о том, что оставим после себя?

– Не нужно ни от чего отходить, на самом деле. Должна быть строго контролирующая функция непосредственно экологии по отношению к прибыльности производства. Вот и все. В частности, использовать солому как источник повышения плодородия почвы через содержание на свинофермах поголовья именно на такой подстилке. То есть, должна ставиться задача сельхозпроизводителю: не произвести, допустим, за год 300 тонн свинины, а повысить балльность своих земельных угодий. А это можно сделать с помощью органики – через использование соломы рационально. Не привозить ее откуда-то, а задействовать то, что остается после потребления зерна в хозяйстве.

– Можно ли ввести показатель вроде "уровень экологичности белорусского АПК" и строго за него спрашивать?

– У нас уровень экологичности в белорусском АПК на законодательном уровне прописан неплохо. Однако… Нет четкого акцентирования на действительно важных моментах. Например, при экологической экспертизе нового свинокомплекса обычно расписываются целые талмуды, в которых едва ли более чем два абзаца найдутся касательно навоза. Да, есть немало людей, отвечающих за экологию. Но! С удивлением узнал, например, о том, что в природоохранную инспекцию невозможно попасть на работу профессиональному зоотехнику. Берут экономистов, юристов, кого хочешь еще, а вот аграриев... Не нужны они там.

– Большое спасибо, уважаемый Валерий Владимирович, за обстоятельный, проблемный разговор! Будем надеяться – экологический акцент в развитии белорусского АПК рано или поздно станет превалирующим. Ведь альтернативы ему нет, и это уже понимают наши коллеги во всем мире...

Фото www.agrolive.by


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Беларуси:

    – Стоит вопрос: надо ли сегодня Беларуси производить значительно больше сельхозпродукции, чем сейчас? Мы не будем форсировать это, потому что продать тяжело. Вы видите, как мы пробиваемся на китайский рынок, диверсифицируем продажи продовольствия по всему миру, чтобы не зависеть от одного российского рынка. Мы идем во все точки для того, чтобы продать то, что мы сегодня производим с избытком…

    ЦИФРА

    1,15 млн т зерна вместе с кукурузой (при плане 1,5 млн т)

    получили аграрии Гродненщины по итогам 2018 года. Об этом сообщил губернатор региона Владимир КРАВЦОВ, докладывая Президенту Александру ЛУКАШЕНКО во время визита последнего в Гродно в октябре.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Белорусские фермеры не готовы работать с торговыми сетями, но покупатели будут искать органик продукты в гипермаркетах

    Только 43,2 процента белорусов осведомлены, что такое органические продукты и чем они отличаются от обычных. Основная часть информированных покупателей, в первую очередь, будет искать такую еду на полках гипермаркетов. И лишь 10% – заказывать на интернет-сайтах. Такие любопытные данные получены в ходе социологического исследования, которое провели в текущем году, по заказу Центра экологических решений (ЦЭР), специалисты Информационно-аналитического центра при Президенте Республики Беларусь. www.agrolive.by побывал на презентации результатов, организованной в Минске.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)