ЭКОНОМИКА

Акционирование в АПК Беларуси: ВПЕРЕД – В… ПРОШЛОЕ?!


Белорусский вариант акционирования на селе – не возврат ли к модели советских сельских хозяйств вековой давности? Над этим вопросом хотелось бы порассуждать в преддверие большого разговора (совещания) по сельскому хозяйству, который неоднократно анонсировал Президент Беларуси Александр ЛУКАШЕНКО.

«Плоды» нормотворчества. Не слишком ли много денег «съедается»?

Есть что примечательное сказать о законодательном сопровождении деятельности белорусских сельхозпредприятий в течение последних пары-тройки пятилеток. Точнее, о проводимых мероприятиях по выработке нормативно-правового механизма реформирования сельского хозяйства вообще и отдельных его отраслей. Казалось бы, что в этой теме осталось нераскрытым? Та же «Сельская газета» повествует про данные «материи» десятилетиями. Но, на мой взгляд, как-то однобоко: «все замечательно…»; «правильным путем идем…»; «государство протянет руку помощи АПК…»; «правительство приняло постановление», «издан указ…» и тому подобное.

А как в действительности? Какая результативность такого нормотворчества?

Согласно Постановлению Совмина РБ №62 от 23 января 2017 года «О финансировании в 2017 году мероприятий Государственной программы развития аграрного бизнеса в Республике Беларусь на 2016 – 2020 годы и ее подпрограмм», только в минувшем году под реализацию пункта 21 «Внедрение в организациях, осуществляющих деятельность в области сельского хозяйства, государственной информационной системы в области идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения, приобретение средств идентификации» – из госбюджета выделено 2 422 931,00 рублей.

Если кто не понял, поясняю: аж 1,3 миллиона долларов из кармана налогоплательщиков направляется на реализацию принятого 15 июля 2015 года Закона Республики Беларусь № 287-З «Об идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения», который вступил в силу 23 января 2016 года. Почему, как, с чьей подачи и, главное, зачем был принят этот нормативно-правовой акт? Что о нем знают владельцы скота, специалисты животноводства и руководители хозяйств?

Из мертворожденного – в мумифицированное «дитя»

Наша соседка, Украина, с развалом СССР стремилась, как и Литва, Латвия, Эстония, вступить в ЕС. Поэтому, начиная с 2003-го, Украина принимает ряд законодательных актов, аналогичных действующим в этом межгосударственном объединении.

Чиновники ряда госорганов, при рьяной поддержке белорусских законодателей, явно желают «идти тем же путем»! Так, без учета мнения зоотехнической общественности, в структуре Минсельхозпрода вначале был создан ГУ «Центр информационных систем в животноводстве» (в 2012 году), с общей численностью работников 306 человек. Что, заметим, в 5 (!) раз больше, чем кандидатов и докторов сельскохозяйственных наук, работающих в РУП «НПЦ по животноводству» НАН Беларуси. Затем принимается приснопамятный закон, позволяющий финансировать деятельность этого учреждения из госбюджета. И это – несмотря на то, что аналогичный нормативно-правовой акт в Украине к тому времени из мертворожденного уже превратился в мумифицированное «дитя». Поскольку ведение всевозможных учетов осуществляется формально, а то и не осуществляется вовсе.

Зачем городить «законодательный забор»?

Согласно же нашему закону, весь белорусский продуктивный скот будет чипирован. То есть, виды животных, которые используются для производства товарной продукции – и скот сельхозорганизаций, и с личных подсобных хозяйств (ЛПХ). Однако не нужно забывать, о том, что при отправке скота или молока на переработку из колхозов, еще со времен СССР применялась похозяйственная идентификация (бирки и бланки с универсальным номером сельхозпредприятия), а из ЛПХ граждан – ветеринарная справка. Таким образом, повсеместный ветеринарный контроль позволял (и позволяет до сих пор) идентифицировать, регистрировать, прослеживать сельскохозяйственных животных и продукты животного происхождения. Зачем же городить «законодательный забор»?

Хотелось бы вернуть белорусских чиновников и законодателей к реальности сегодняшнего дня – идентифицировать скот в личных подворьях уже нет необходимости! Если еще совсем недавно почти 1/2 молока и 1/3 объемов мяса поставлялось с личных подсобных хозяйств, то к следующему десятилетию, если сохранятся нынешние тенденции уменьшения частного поголовья, – будет менее 1%.

Сохранение биоразнообразия по-белорусски

Всем чиновникам без исключения нужно понимать: продуктивное и непродуктивное животноводство – это бизнес! Для его успешного ведения на государственном уровне должен осуществляться учет высокопродуктивных племенных животных (Минсельхозпродом), животных, внесенных в Красную книгу (Минприроды, Минлесхозом).

Государственная политика на современном этапе развития общества должна быть направлена, как бы это кому ни казалось странным, не на повышение продуктивности животных, что является сферой коммерческих интересов владельцев скота и должна реализовываться в рамках Закона «О племенном деле в животноводстве», а на сохранение биоразнообразия. Даже – через создание банков генетической информации по видам животных.

А что происходило после принятия решения о создании вышеупомянутого ГУ «Центр информационных технологий в животноводстве» и вступления в действие закона, закрепляющего право на существование и функционирование центра? Законодатель согласовывал свое решение с заинтересованными органами государственного управления, имеющими исключительно опосредованное отношение к животноводству – как к виду экономической деятельности, так и к зоотехнии как науке и практике в этой отрасли. Вместе с тем, выполнение норм вышеуказанного закона является обязанностью зоотехнических работников и владельцев скота, а ни какого-то «индивидуально-неопределенного круга лиц и путем неоднократного применения», как нам указывают юристы, ссылаясь на теорию права.

Чего добиваются ученые-зоотехники и животноводы-селекционеры?

Должностным лицам госорганов, инициировавших создание Центра и принятия закона, предписывается контролировать правоприменительную практику этого нормативного правового акта. Но при этом никто не прогнозировал и не оценивал финансовые и трудовые затраты животноводов и зоотехников, которые обязаны на местах осуществлять исполнение данного закона. И, тем самым, повышать… и без того высокую себестоимость производства продукции животного происхождения. Не стоит забывать, с другой стороны, – Глава государства потребовал минимум на 25% снизить себестоимость сельскохозяйственной продукции (согласно известному Указу №78).

Ученые-зоотехники и селекционеры-животноводы на протяжении четверти века, после обретения Республикой Беларусь независимости, от законодателя отечественного всеми возможными способами добиваются разработки и принятия Закона «О селекционных достижениях в племенном животноводстве». Никто из чиновников, однако, не обращает никакого внимания на отсутствие в Беларуси законодательства по охране новых пород животных. И это при том, что Закон Республики Беларусь «О племенном деле в животноводстве», т.е. законодательство «о процессе» создания новых пород сельскохозяйственных животных, уже четверть века как функционирует. Законодательство же о правовой защите новых пород отсутствует – фактически не выработана процедура итоговой государственной регистрации (законодательного фиксирования) факта появления селекционных достижений.

Непонятно, почему КГК Беларуси, коему дОлжно следить за целевым использованием государственных средств, никак не реагирует на такую ситуацию?! Ведь белорусские ученые, затрачивая значительные денежные суммы на выведение новых пород, утверждают их не в соответствии с Законом «О селекционных достижениях в племенном животноводстве», как это делается в странах-членах ЕАЭС, а… путем издания постановления Минсельхозпрода.

Выходит: селекционно-племенной процесс априори является длящимся, но ни к чему не приводящим, т.к. в Беларуси отсутствует законодательство о фиксировании факта создания селекционного достижения в племенном животноводстве?! При этом у нас, за счет госбюджета, на десятки миллионов у.е. строят нуклеусы, фермы прапрародительских стад и другие селекционно-генетические объекты для выведения новых пород животных.

Возникает вопрос: с какой целью расходуются огромные суммы государственных средств? Ради самого процесса? Чтобы отчитаться перед чиновниками? Или, все-таки, для реального результата в племенном животноводстве – создания селекционного достижения, являющего национальным достоянием любого государства?

Отсутствие конкретной цели функционирования племенных животноводческих ферм (комплексов, фабрик), как и ненужность государству селекционных достижений от племенной деятельности, в итоге почти на четверть повышает себестоимость товарной продукции животноводства. Учитывая, что значительную часть животноводческой продукции Беларусь экспортирует, то из-за высокой себестоимости сокращается валютная выручка.

Титанические усилия. Увенчались ли экономической успешностью?

Четверть века господдержка белорусского АПК была направлена на снижение цен на минеральные удобрения, топливо, племенных животных и т.д. Таким способом государство «пыталось» минимизировать диспаритет цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию.

С момента обретения Беларусью независимости целью государства стало сохранение крупных сельскохозяйственных предприятий, создание многопрофильных агрокомбинатов, строительство на их территории животноводческих комплексов, приобретение высокопроизводительной техники, чтобы выпускать как можно больше сельскохозяйственной продукции.

Достижение этой цели нельзя расценивать как господдержку, т.к. на новое строительство выделялись банковские кредиты. Причем, не под смешные проценты. И гасить займы должны были именно сельхозпредприятия, на территории которых возводились объекты.

Однако для того, чтобы навязать хозяйствам строительство новых животноводческих ферм и комплексов, необходимо иметь властные рычаги воздействия на СПК. А как их заполучить легально?

Как формировалась система легализации влияния

…Вернемся на два десятка лет назад. Акционирование сельскохозяйственных предприятий, как новая организационно-правовая форма (далее – ОПФ), появилась в нашей стране с принятием законодателем в конце 90-х годов прошлого столетия, на волне «борьбы с красными помещиками», Гражданского кодекса Республики Беларусь.

Чтобы законодательно «сбалансировать» ОПФ существовавших колхозов с требованиями Гражданского кодекса, появился Указ Президента Республики Беларусь от 2 февраля 2001 г. № 49 «О некоторых вопросах организационно-правового обеспечения деятельности колхозов». Им было установлено, что: «колхоз (сельскохозяйственный производственный кооператив) является одной из форм производственного кооператива и действует на основании устава, утвержденного общим собранием (собранием уполномоченных) членов колхоза (СПК) в соответствии с Примерным уставом колхоза (СПК)». Этим же Указом был утвержден Примерный устав колхоза (СПК). Никаких посылов в будущее – на предмет возможного приведения организационно-правовой формы СПК к «требованиям» Гражданского кодекса – в Указе №49 не значится.

На наличие возможности перехода на новую (акционерную) форму функционирования сельхозпредприятий в течение первых десяти лет после принятия Указа №49 в АПК Беларуси почти никто не обращал никакого внимания. Бывшие колхозы и совхозы, «превратившиеся» в сельскохозяйственные производственные кооперативы (СПК), стали строить цеха по переработке производимого у себя сырья, открывать сети магазинов фирменной торговли – для реализации конечному потребителю продуктов питания. А также начали искать пути для осуществления внешнеторговых операций и др.

В период становления самостоятельности и независимости СПК у белорусских переработчиков-монополистов (мясных и молочных комбинатов) остро встал вопрос о сырьевых зонах – для обеспечения своего функционирования и получения денежной выручки. Поэтому, чтобы реально выжить в непростых сырьевых условиях, мясокомбинатам и даже молочным заводам пришлось импортировать сырье животного происхождения для последующей переработки и реализации. Но когда грянул кризис 2008 года, возможности импортировать сырье резко сократились.

Вместе с тем, начиная с 2000-х годов, большинство мясокомбинатов, молкомбинатов и молзаводов в Беларуси акционировались и за счет государственных средств реконструировались, модернизировались. Однако изменение ОПФ мясомолочных комбинатов никак не влияло на самостоятельно работающие СПК. Исходя из этой ситуации, при поддержке чиновников различного уровня, началось постепенное «продавливание» вопроса. Какого? О повсеместной отмене такой ОПФ, как сельскохозяйственный кооператив, который живет не по указке от «вертикали» власти, а по уставу СПК, выполняя решения общего собрания членов колхоза.

Основным доводом для быстрейшего изменения ОПФ СПК для областных и районных чиновников стала перспектива закрытия свободного перемещения продуктов питания между областями Беларуси. Это упрощало создание механизма по взиманию всевозможных сборов и налогов на конкретной административной территории, регулирования закупочных цены на сырье и др.

Не хочешь? «Подставим плечо»!

Учитывая, что в приказном порядке большинство здравомыслящих руководителей СПК на смену организационно-правовой формы не собирались идти, государство «подставило плечо» в виде предоставления денежных средств. В большинстве своем это были кредиты банков и зарубежных инвесторов (под гарантии государства). А использовались заемные средства на проведение модернизации и реконструкции существовавших ферм и комплексов, строительство новых животноводческих объектов. При этом всевозможным инвесторам из кармана сельхозпредприятий было заплачено в 4-5 раз дороже, чем как если бы к выбору технологии производства, проектированию, строительству животноводческих ферм и комплексов были привлечены те, кому затем пришлось на них работать и/или осуществлять научно-технологическое сопровождение.

Начиная с 2005 года, в течение 10 лет, в сельское хозяйство белорусское государство вложило 50 млрд. долларов США. Примечательно: большинство СПК первое время достаточно успешно возвращали все взятые кредиты, но постоянное повышение банковских ставок по ним привело к тому, что суммарный долг хозяйств теперь измеряется более чем в 7 млрд. долларов США!

Большинство руководителей СПК, освоивших «дармовые» инвестиции, – или пошли на повышение, или ушли на покой, или привлечены к ответственности. Но, при этом, кредитные долги тяжкой «гирей» повисли на сельхозпредприятиях.

Указ №349 «подоспел» вовремя

К моменту, когда СПК «погрязли» в искусственно созданных долгах, то есть были ввергнуты в них по воле чиновников, и случилось лоббирование принятия Указа Президента Республики Беларусь № 349 от 17 июля 2014 года «О реорганизации колхозов (сельскохозяйственных производственных кооперативов)». Согласно этому документу, колхозы (СПК), действующие на основании Указа Президента Республики Беларусь от 2 февраля 2001 г. № 49, в срок до 31 декабря 2016 года – подлежали преобразованию в хозяйственные общества или коммунальные унитарные предприятия.

На мой взгляд, появлению правового акта об обязательном акционировании СПК и передаче 80% и более акций административно-территориальным единицам (районам), на которых они размещаются, способствовало одно обстоятельство. Вероятно, отдельные руководители колхозов, занимая кресла законодателей, занимались… и лоббированием создания центра ГУ «Центр информационных систем в животноводстве», и принятием Закона Республики Беларусь «Об идентификации, регистрации, прослеживаемости сельскохозяйственных животных (стад), идентификации и прослеживаемости продуктов животного происхождения».

Как говорится в народе, у семи нянек…

Все попытки руководителей-старожилов летом 2016-го обратиться к руководству страны с просьбой, чтобы чиновники-юристы оставили в покое СПК, ни к чему не привели. Преобразование сельскохозяйственных производственных кооперативов в хозяйственные общества или коммунальные унитарные предприятия должно было быть завершено до 31 мая 2017 года. Финальный аккорд формирования системы влияния – фактически поглощения – просто перенесли на более поздние сроки.

С чем это связано? С тем, что пока бездействовали председатели-«тяжеловесы», из более чем тысячи СПК в 2007 году на 1 января 2014 года сохранили свой организационно-правовую форму 344 хозяйства. Из них, в частности, в Брестской области – 124, в Могилевской – 96, в Гродненской – 94. Для сравнения: количество же бывших колхозов (СПК) по состоянию на 17 марта 2017-го – всего 44 по всей стране. Основная доля их – в Гродненской (25) и Брестской (9) областях, т.е. на территории «колішняй” Западной Белоруссии. Где, как известно, коллективные хозяйства были созданы на 30 лет позже, чем на востоке.

Шаг во вчера

Завершение акционирования последнего в Беларуси СПК – это символично! Ведь итог белорусского добровольно-принудительного акционирования сельхозпредприятий – использование, по сути, в XXI веке методов Советской власти по экспроприации помещичьих хозяйств и раскулачиванию зажиточных крестьян, применявшийся для создания советских коллективных сельских хозяйств в 20-30-х годах прошлого века. Ну, или госхозов в странах социалистического лагеря – после Второй мировой войны.

Обратимся к Большой советской энциклопедии: «Совхозы – советские хозяйства, крупные механизированные высокотоварные социалистические государственные предприятия в сельском хозяйстве, которые начали создаваться в 1918 г., на базе крупных помещичьих хозяйств, и имели различную специализацию: свекловичные, племенного животноводства и др. Совхозы Советского Союза:

– базируются на государственной (общенародной) социалистической собственности на землю и другие средства производства;

– имущество закрепляется и принадлежит на праве хозяйственного ведения;

– работают на хозяйственном расчёте, регламентируют свою деятельность Положением о социалистическом государственном производственном предприятии;

– имеют устав, самостоятельный баланс, пользуются правами юридического лица; многие совхозы входят в состав различных производств, объединений, в т.ч. государственно-колхозных;

– наряду с колхозами являются формой развития производительных сил в сельском хозяйстве в период перехода к коммунизму.

Строительство совхозов осуществлялось как одно из важнейших подготовительных мероприятий к проведению коллективизации сельского хозяйства, начатой в конце 20-х годов прошлого века.

Государственные социалистические сельскохозяйственные предприятия (госхозы) в европейских социалистических странах стали создаваться в ходе земельных реформ в середине 40-х гг. ХХ века».

Что стало с совхозами (госхозами) после развала социалистической системы, всем хорошо известно. Поэтому здесь хочется использовать непарламентское выражение: «Не вдувайте нам в уши, господа-чиновники-законодатели, тезис о том, что акционирование СПК – путь вперед! Нет, это – явный путь назад, в 1917 год, к советским и прогосударственным сельским хозяйствам»!

Таким образом, существующее на данный момент в Беларуси аграрное законодательство направлено не на повышение эффективности работы конкретных сельскохозяйственных предприятий, не на увеличение производства и выручки, в том числе валютной, от ее реализации в расчете на каждого члена коллектива, а на окончательное отстранение работников-аграриев от результатов их труда.

Где выход?

Необходимо в организации труда, стиле управления отказаться от порочного и преобладающего у нас принципа «я начальник – ты дурак, и наоборот».

Работники конкретных сельхозпредприятий должны сами выбирать организационно-правовую форму деятельности своего (именно своего!) предприятия, а не «внедрять» навязанные, не основанные на жизненных реалиях, нормы права.

Важно запретить чиновникам различного уровня «призывать на помощь» сельхозпредприятиям всевозможных инвесторов: и доморощенных, и особенно – зарубежных! О том, как инвесторы «разобрались» с белорусскими промышленными акционерными обществами, – хорошо известно. В отличие от промышленности, сферы услуг и других «лакомых» направлений, сельское хозяйство, земли сельхозназначения не должны превратиться в источник доходов для сомнительных инвесторов! Тех, которые за 10-15 лет снимут денежные «сливки», а белорусам оставят разве что обострившиеся экологические проблемы.

Вполне вероятно, что возвратиться к коллективной собственности в сельском хозяйстве Беларуси нам уже не суждено. Та пара десятков СПК, которые остались, несомненно, будет «додавлена». И никакие заслуги прежних председателей перед страной и обществом, скорее всего, не примут во внимание.

Да и, вообще, в белорусских сельхозорганизациях осталось слишком мало руководителей, которые начинали свой трудовой путь в Советском Союзе и лично знают, что такое коллективная форма работы. Когда принятие решения осуществляется на собрании членов колхоза, общим сходом (артелью, толокой). Когда, наконец, есть личная ответственность руководителя перед коллективом сельхозпредприятия. Если нынешние чиновники не помнят, как это было, то они обязательно изобретут что-то «новое и оригинальное». Хотя на поверку это будет, вероятно, нелогичным и абсурдным. И не в первый раз…

На мой взгляд, необходимо пересмотреть существующее в Беларуси аграрное законодательство – с целью раскрепощения трудовой инициативы непосредственных работников полей и ферм. При этом – обязательно прислушиваться к просьбам ученых-аграриев (зоотехников, агрономов, ветеринаров, инженеров) и к предложениям аграрных специалистов-практиков, а не только экономистов и юристов. Особенно если последние работают в органах госуправления, с которыми согласовываются проекты нормативно-правовых актов.

В противном случае уже в ближайшее десятилетие у наемных директоров, специалистов и рядовых аграриев еще более усилится «абыякавасць да працы», перемежающаяся с итальянско-японскими забастовками (работа по правилам). Могут вновь махровым цветом «расцвести» воровство и хищения государственной собственности, другие «заганы». Неужели все это нам в белорусском АПК нужно?!

Валерий СОЛЯНИК, кандидат сельскохозяйственных наук

Источник иллюстрации: akcenty.info

 


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Владимир НОВИЦКИЙ, глава ФХ «Новицких» Лунинецкого района:

    – Почему сегодня в Беларусі колхозы попросту раздеты? Они много зарабатывают, но получается, что для мясокомбинатов выступают спонсорами. Цена закупки не соответствует себестоимости. Не говоря уже, чтоб получить прибыль. Моя задача – разобраться и поставить всё на своё место. Если кто-то думает, что меня будет учить – так не пойдёт...

    ЦИФРА

    130 лизинговых компаний

    на сегодня входят в реестр Национального банка РБ.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    В деревне, где оставалось пять жителей, – теперь 100 домов

    В последние годы все больше череповчан, желая сбежать от городской суеты, поглядывают в сторону деревни. Почему? Мы постарались узнать на конкретном примере. «Голос…» побеседовал с жителями уютной маленькой деревеньки Юрьевец, что в 7 км от города. Итак, как же череповчане изменили ее жизнь?

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)