ЛИЦА

Михаил ШРУБ: «Право распоряжаться землей и экономическая свобода – вот что нужно сегодня аграрию, всей белорусской деревне (часть 2-я)

Михаил ШРУБ
<< Читайте начало интервью с Михаилом ШРУБОМ

— Вот Вы еще и агротуризмом с некоторых пор занялись. Свое кафе открыли в Турове, с вкуснейшими блюдами белорусской национальной кухни. Зачем это нужно – ведь владеете вполне успешным сугубо производственным агробизнесом? А тут – не очень серьезный пока туризм...

— Ну, серьезный или нет – тут можно спорить! Вообще, то или иное начинание становится внушающим интерес, несущим прибыль ровно настолько, насколько мы сами к нему всерьез относимся. По моему опыту, агротуризмом заниматься ничуть не легче, нежели более традиционным бизнесом – получением сельхозпродукции на земле. Обслужить гостя, угодить ему – особая наука!

— Не кажется ли Вам, что порой многое у нас строится по принципу «телега впереди лошади»? Вот и с тем же туризмом... Не успели его внедрить, как начальники тут же норовят навесить прогнозные показатели...

—...Да, а еще понастроить супергостиниц, чтобы все красиво – внешне! — было. А заработает ли, окупится? Еще большущий вопрос! Так же, как и с теми мегафермами, к слову. Думали, введем их – сразу все проблемы порешаем? И качества молока, и дефицита кадров на селе? Но в одночасье и лихим кавалерийским наскоком в сельской жизни, агропроизводстве ничего не получится.

С теми же кадрами – огромная проблема! Вводим ферму, отсекаем лишних работников... Но из кого выбираем? Из двух плохих одного лучшего, так ведь? Фермы, кроме всего прочего, строятся дорогие, практически не окупаемые, по сомнительным проектам. А ведь всё это – деньги, которые при таком раскладе фактически закапываются в песок.

— Удручающе слаба финансовая дисциплина, согласны?

— А всё из-за того, что не собственные средства вкладываем, не своими кровными распоряжаемся. Сейчас, правда, тот момент, когда проходим своеобразный Рубикон. Дальше придется думать, как жить по средствам и строить – соответственно возможностям реальным, а не тому, что сначала дадут в долг, а потом — спишут.

Увы, но у нас слишком короткая память. Ведь в истории белорусской деревни уже была модернизация, наподобие нынешней. Строились фактически те же агрогородки, вводились доильные залы на фермах... Тоже ведь, в свое время, вбухали немерено денег, но село почему-то продолжило угасать. И нынче многие из построенных объектов не «оправдывают» ожиданий – проблема ведь не столько в модернизации материальной части, на что уж очень сильно уповали и уповают до сих пор наши управленцы. Уверены они «железобетонно» – на новую ферму, «нашпигованную» роботами и прочим супероборудованием, не составит труда заманить молодежь. А, знаете ли, я в Канаде видел удивительную ферму – по сути, дощатый сарай. Из прошлых веков...

— И никто из него буренок не выселяет, и не сносит — «хибару»-то этакую некрасивую?!

— А зачем?! В этом «примитивном» сарае стоят коровы, которые дают по десять тысяч литров молока в год. Здание, недвижимость в любой стране – это самое дорогое! Рушить его не будет ни один рачительный хозяин, менять устаревшие технологии – другое дело. Подстраивать «начинку» под существующее сооружение – экономнее. А мы бросаем в «топку» самых причудливых идей десятки миллиардов рублей!

Да и в целом, за время реализации Госпрограммы возрождения и развития белорусской деревни на 2005-2010 годы, истрачено примерно 50 миллиардов долларов. Боюсь, что большая часть этих средств не окупится никогда, потому как пущена на ветер. Мы создали производства, которые не закрываются нашими же трудовыми ресурсами – ситуация, согласитесь, тревожная.

— Почему возник такой дисбаланс?

— Потому, что категорически нельзя решать в Минске, областном центре, волевым чиновничьим велением, где и какой объект на селе строить. И сколько должно быть таких объектов, и по какой цене... Государственная политика должна строиться несколько по-иному... Вот, решили поддерживать молочное скотоводство. Правильная, кстати, идея – Беларусь подходит по своему природно-климатическому потенциалу для этого вполне, нет по этой части никаких проблем. Наша республика, по объективным причинам, не может претендовать на статус зерновой державы. Так что, по-моему, рассчитывать на значительное развитие производства свинины, мяса птицы не стоит. Зерно у нас – не товар, а сырье. Элемент кормовой базы, в первую очередь...

— Но в последнее время как раз сильный крен пошел – гнать всё больший вал зерна, в ущерб травам, бобовым?

— Неискоренима гонка за иллюзорными преимуществами! Ведь и понимает же иной хозяйственник, что глупость «морозит», а все ж хочет вырваться вперед, доказать, что может стать «зерновым королем»... На самом деле – летит-торопится в никуда.

С другой стороны, та же поддержка государством молочного скотоводства – важный инструмент аграрной политики. Что нужно было бы сделать, вместо «насаждения» фермских строек «сверху»? Разработать и, главное, потом реализовывать меры поддержки этого самого молочного скотоводства. Тут важна сочетаемость ценового фактора с возможностью воспользоваться льготными кредитами, чтобы сам сельхозпроизводитель имел возможность свободного экономического маневра... Мы ведь, хотим этого или нет, втянуты уже и будет дальше втягиваться в так называемое международное разделение труда, где — совсем другие, рыночные законы, работают. И пока вовсе не преуспеваем на планетарном торговом пространстве – ввозим больше, чем вывозим.

Вдумайтесь: никто, по сути, за эти самые фермы не... отвечает. Ну, не задумывается иной председатель СПК или директор совхоза о том, как будет он отдавать проценты по кредитам. Да и не будет, скорее всего, потому как раньше «слиняет». Мы, когда строили свой, сейчас – успешный свинокомплекс, тоже ведь кредитовались. Но на коммерческих условиях, а не по линии господдержки. Есть разница? Но я-то ощущаю огромный груз ответственности, болею душой за это дело! Оно – мое, и я при нем — не временщик, нет!

— Как для себя формулируете главную задачу, которую решает бизнес-проект под названием «Крестьянское хозяйство Шруба М.Г.»?

— Не знаю, как бы ответили на этот вопрос мои коллеги из крупных хозяйств... Есть среди них действительно фанаты своего дела, умудряющиеся находить мотивацию даже там, где ее, в принципе, нету... Но я решаю главную задачу – накормить конкретных людей, которые у меня работают.

— Боюсь, у руководителей передовых и не только хозяйств общественного сектора – в голове, перво-наперво, выполнение прогнозных показателей...

— Могут много и красиво говорить, что, дескать, кормят народ. Все это, по моему убеждению, слегка «попахивает» демагогией. Дорогие коллеги, да не надо общо кормить большой и абстрактный народ! Прокормите, для начала, хотя бы тех, кто трудится под вашим началом. И произведите все вместе дешевый, качественный продукт для остальных белорусов, а лишки – на экспорт отправьте. Всё – гениально просто!

Чем отличается фермер от руководителя СПК? Беря кредит, я знаю – придется отдавать, должен это сделать! Или – в долговую яму, то бишь в тюрьму, угожу. Руководитель хозяйства, более «обласканного» государством, может уволиться... Словом, уровень ответственности – принципиально иной.

У меня, в отличие от председателя СПК, больше экономической свободы, самостоятельности. Больше возможностей для самореализации. Хотя этих свобод у нас еще ой, как сложно добиваться! Они-то декларируются, но в реальности – далеко не всегда имеют место быть. С другой стороны, устанавливаю ту зарплату, которую в хозяйстве моем на самом деле заработали. Могу, одним словом, лучше жить, чем руководитель колхоза. У нас, с одного «боку», жестче ответственность, но и больше возможностей для самостимулирования руководителя.

— Почему же не наблюдается оттока толковых руководителей из общественного сектора в частный? Не решаются многие пойти на вольные хлеба?

— Не так все просто! Во-первых, по себе знаю, — круто менять жизнь трудно... Да и не всякому дано стать успешным бизнесменом. Во-вторых, количество фермерских хозяйств в Беларуси за последние годы стабилизировалось. Почему нет роста? Уверен – таких проектов на земле могло быть куда больше, если бы давали эту самую землю! Вопреки расхожему мнению, не разоряются КФХ «пачками». Живут, развиваются: каждое хозяйство — исходя из своего темпа роста. Не выпрашивают бесконечно деньги, а, например, строят современные овощехранилища, свинофермы, закладывают сады... По части овощей так, вообще, идут далеко впереди... нашей отечественной науки. Берут ведь на вооружение самые передовые технологии, которыми с белорусскими фермерами делится Европа. Доходят до всего своим умом, поднабираясь – параллельно — опыта зарубежного.

— Вашего брата фермера частенько упрекают в том, что слабо «осваивает» животноводство...

— Тому есть несколько причин. Перво-наперво — нужен изначально больший стартовый капитал, нежели под реализацию овощеводческих проектов, допустим. Где его брать? Нет выгодных кредитных источников! Да, в законах наших красиво расписано, что для начала своего дела потенциальный фермер может воспользоваться льготным кредитом. Но это положение в жизни не работает! (О нем стараются лишний раз не упоминать). Вот и приходится трудолюбивому сельчанину, метящему в фермеры, начинать с посадки капусты «под тяпку». И я так стартовал, а уж потом, заработав денег, пошел развиваться.

Почему, спрашивается, не уравнены права фермеров – им не даются под строительство ферм такие же средства по государственной линии, как и колхозам?

Между тем, наше хозяйство сегодня обеспечивает 33 процента совокупной выручки от реализации сельхозпродукции всего Житковичского района. А распоряжается, при этом, всего тремя с половиной процентами сельхозугодий. Можем и большими площадями эффективно «ведать», да кто ж даст землю?

— Но ведь фермерам, частникам в нашей стране передали не одну сотню убыточных колхозов, совхозов...

— Точнее, таких хозяйств, куда пришел частник, — более трехсот. Скажите, пожалуйста, хотя бы в одном из них установили некий «рабовладельческий» строй, на который, бывает, бойко намекают на Интернет-сайтах некоторые ваши коллеги? (Не удосужившиеся даже толком проанализировать ситуацию, а уж побывать в каком-либо из таких хозяйств – где там...) Что, люди хуже живут при частнике, нежели прежде? «Страшилки» эти не имеют под собой никакой почвы!

Другая беда – по-моему, в истории республики не было периода, когда бы крестьянин был настолько бесправен, безынициативен, как сейчас... Его судьба брошена на алтарь пресловутой социальной стабильности, и что в итоге получится – большой вопрос!

— Очень серьезное мнение – Вы понимаете, что «бьет» оно просто наотмашь?!

— Да, отвечаю за свои слова! Корни этой проблемы, однако, — не только в силовом жиме власти. Сам деревенский человек у нас сейчас не претендует на многое. В том-то и соль! Общество не увидит много толку от такой, «преобладающей» сегодня на селе, личности. Которая — с упорностью, достойной лучшего применения, — терпит, терпит, терпит... Довольствуется малым! А надо «распоясать», в хорошем смысле слова, инициативу людей. Не превращать их в послушных исполнителей и только. Нужно, чтоб сельчане захотели многого и сотворили многое. Исполнители же, в лучшем случае, сделают нам задел на ближайший день, не дальше. А что — в более отдаленном будущем?

По моему глубокому убеждению, в сельском хозяйстве должно быть как можно меньше исполнителей, а больше – творческих работников. Ведь изначально сельхозпредприятием труднее управлять, чем заводом. Во всем мире, поэтому, аграрная отрасль строится по принципу — либо небольших, мобильных, хорошо управляемых хозяйств, либо, вообще, мелких семейных ферм. Концентрация, укрупнение могут проводиться среди фермеров, чему есть яркие, успешные, убедительные примеры в Европе. Объединяются в крупные холдинги, но, при этом, остаются фермерами.

В АПК, «завязанном» на землю, слишком дорого обходится брак! И отсутствие материального, морального стимула тоже сказывается очень быстро. А одним кнутом много не насовершаешь... Создавать пару-тройку крупных хозяйств-«латифундий» на район – путь очень сомнительный! Не только с чисто производственной точки зрения, но и с позиций социальных — тоже...

— Сейчас только и слышно, что про необходимость уходить от дотационного сельского хозяйства к прибыльному агробизнесу. Начальники, создается впечатление, лучше вас, аграриев, знают, как добиваться тут успеха? Но не смахивает ли все на очередную декларацию о намерениях, за которой – тупик? Об этом подумалось, когда прочитала, что в одном из не самых худших районов Минщины собирались в 2011-м добиться нулевой рентабельности зерна, взамен прошлогодней – минус тридцать шесть (!) процентов...

— Почему такая убыточность зерна? Все — просто: гонимся за высокими урожаями, валовым объемом. С точки же зрения экономики лучше получать по сорок центнеров на круг «малой кровью», чем шестьдесят – любой ценой. Вырваться вперед – вот мегазадача для любого, даже самого захудалого, хозяйства! Но какие затраты при этом потребуются? Никто не просчитывает...

И, потом, годами закупочные цены на зерно фактически стоят на месте. Вот за счет чего процветают некоторые наши «гиганты»-агрокомбинаты, специализирующиеся, в том числе, на птицеводстве. Берут относительно дешевое зерно у колхозника, фермера и – всё в ажуре?! А дай им зерно по мировым ценам или, хотя бы, повышай ежегодно – сразу «полезут» убытки. Но никому не нужна подпорченная картинка мнимого благополучия по всем «фронтам»!

— Статус-кво выгодно сохранять тем же чиновникам?

— Конечно! Не забывайте, что в существующей системе многие из них, через детей, родственников, делают неплохой бизнес. А с деньгами ой, как жалко расставаться...

— Думаете, сейчас, когда кризисный момент, нет шансов как-то изменить существующий расклад? По-моему, он грешит страшным «недуманием» о будущем села... Неужто на сей раз, при такой валютной «заварухе», не произойдет «перелома в мозгах»?

— Не выпутаются, думаете? А я вовсе в этом не уверен! Согласен с Вами в другом — и меня тоже очень сильно расстраивает вот эта чиновничья работа «на один день». Чтобы сегодня продержаться, а потом – хоть потоп... Хотим жить лучше, но, при этом, объегорить друг друга. Дело вовсе не в том, чтобы одними финансовыми вливаниями решать проблемы села. Этот процесс должен вестись изнутри, а не насаждаться «сверху». Нужна коренная перестройка в головах.

— Возвращаясь к доходному агробизнесу... Есть ошибочное представление, будто бы враз можно получить результат – стоит лишь еще немножко поднажать на колхозника? Но вот Вы... Сколько шли к такой рентабельности – 59 процентов по хозяйству?

— 18 лет. Видите ли, не можем позволить себе работать с убытками, мы ж – не колхоз, которому «простят», в случае чего, провал. Но не можем и вложить, пустить на развитие больше, чем заработали. А ведь подобная практика в белорусском сельхозпроизводстве – сплошь и рядом. И не думаю, что нынешний кризис сильно «отрезвит». Будут по-прежнему приходить к высоким начальникам, «плакаться в жилетку», чтобы отвалили деньжат на бедность.

— Станут и дальше отваливать? Когда в стране такое сложное положение?!

— Будут, не сомневайтесь! Разве, что объемы выделяемых средств подужмут... Система должна поддерживаться в работоспособном состоянии, иначе – придется сбросить розовые очки. И признать, что всё строится по принципам вовсе не экономическим, а иного, административно-командного, толка...

— Нужна ли, по-вашему, Беларуси очередная громкая госпрограмма возрождения деревни, или, точнее, — развития сельских территорий?

— Программ можно напринимать бесконечное множество, вопрос – есть ли под них финансовое обеспечение? Первая программа «скушала» примерно пятьдесят миллиардов долларов, и следующая, предполагалось, потянет примерно на столько же. Обсуждал цифру эту с одним высоким чиновником. Пытался дать ему понять, что реалии поменялись, денег в стране нет...

...Нужны не бесконечные выпрашивания денег у государства, а — реформы! И не стоит бояться этого слова! Поверьте, не все у нас безупречно, чтобы бояться разрушить хрупкий сосуд под названием «белорусское чудо». Пример Польши доказывает, что так называемые шоковые реформы подстегивают инициативу, избавляют от иждивенческих настроений раз и навсегда. Система должна строиться так: кто работает, имеет все. А кто лентяйничает, тот не имеет ничего. Умереть тебе, конечно, не дадут, но качество твоего житья-бытья – на порядок ниже. Справедливо? Да! Шок? Может быть... Но, пережив такую реформу в головах, выйдем на тот путь, который не держится на бесконечном ручном режиме управления...

Сейчас у нас – фактически нулевая безработица. Не хватает рабочих рук – это так уж хорошо? Нет, по-моему! Качество трудового ресурса страдает неумолимо – из-за откровенной уравниловки. Посмотрите, разве сегодня в деревне честный труженик-колхозник радикально лучше живет, чем какой-нибудь «забулдон», подворовывающий соляру на мехдворе? Первый – со своим миллионом, второй – тоже не без средств к существованию... С этим нужно что-то делать! Придется пережить период жестких решений – иного не дано. Когда заносит, крен сильный, нужно выравнивать корабль!

— А деревня, при этом, будет как-то меняться?

— Здесь нужно двигаться по пути поиска оптимальных для каждого региона, района, хозяйства, отдельного сельчанина способов хозяйствования, основанных на частном интересе. Деревня должна становиться местом ведения бизнеса на земле, а не формой социального попрошайничества. Только так она будет действительно жить, а не прозябать! Трудно, многотрудно, однако – интересно, творчески! Способность, к слову, креативно выживать у современного сельчанина — в крови, культивировалось это качество ни одним десятком предыдущих поколений. Мужество, смелость, дерзновение были всегда присущи полешукам, в частности. В те далекие века, когда ни техники не было, ни дорог, ни прочих благ цивилизации, умудрялись строить удивительной красоты и грандиозности храмы.

«Абы не было войны» – такая нехитрая психология. Придает известную стабильность нашему обществу, но, на мой взгляд, чрезмерную... Как сохранить деревню – источник не только материальной продовольственной безопасности, но и духовной культуры для всей нации? Важно — не сколько людей останется на селе, а КТО останется! Один человек, фермер, который свято хранит историю своего рода, старается оставить на малой родине своих детей стоит 30 (!) перекати-поля, без роду-племени. Тех, которых в огромных количествах заносит сейчас в деревни. А нужно делать так, чтобы на селе оставались люди, способные себя осознать, позиционировать как самодостаточных личностей! Сохранятся ли таковые, работая в колхозе? Вряд ли. Силу собственности никто не отменял – она приподнимает человека, делает его способным на свершения, которых никогда не получить от работника, который ходит «под кнутом». Хозяин своей судьбы нужен современному селу!

Потребуется скоро, уверен, коренная перестройка экономической системы, на которую пока власть имущие идти не хотят. Проще играть на чувствах обывателей, пугая их разрастанием угрозы якобы от... появления на селе кулака-мироеда. Лучше от предприимчивого человека «охранять» землю? Для народа? Чушь все это! На самом деле эта земля «сберегается» вовсе не для деревенского люда. Она – средство мощного властного давления!

— Допускаете, что Ваша точка зрения – насчет будущего деревни – может оспариваться? Те же начальники возразят: дескать, Шруб нашел свою модель развития, так пусть ею и тешится! А у нас и так все неплохо, в макромасштабе-то! Держим ведь, безо всякой частной собственности на землю и «разгула» экономической свободы, пять процентов мирового экспорта молока. А по маслу сливочному, так, вообще, — все девять процентов! От добра добра не ищут? Зачем ввязываться в сомнительные реформы-катаклизмы?

— Скажите, а мы перед своим аграрным сектором какую задачу ставим? Накормить маслом весь мир? Или – реально, хорошо зарабатывать, реализуя масло на экспорт? Если по части «накормить» — все неплохо, то вот сколько заработали на масле... И сколько мы выручили за реализованное на экспорт молоко? Говорите, вывезли на три миллиарда продовольствия? Так ввезли ж импортных товаров на куда большую сумму! Создается иллюзия... Мнимого благополучия! Кому она нужна?

Лично я, ведя свое дело, определяю его миссию, как доказательство на деле того, что земля может приносить реальный, а не цифирный доход. Ежегодно мое хозяйство вкладывает в землю, как бы возвращает, инвестирует в нее, более, чем по миллиону долларов. Живем за счет собственной оборотистости. Стараемся, при этом, не обижать землю. Если бы каждое хозяйство в республике примерно столько вкладывало бы в основное средство производства... Не требовалось бы стоять с протянутой рукой и быть в зависимости от чиновничьей воли. У моего хозяйства, к слову, нет отрицательного торгового баланса, как в целом у страны. Продаем активно в Россию овощи – своих денег хватает не только на обязательные текущие платежи, расходы, но и на развитие...

Не зацикливаюсь в последнее время на препонах, с возрастом становлюсь мудрее (улыбается). Стараюсь найти какие-то нестандартные варианты, вроде открытия небольшого агротуристического комплекса с мини-гостиницей и кафе в Турове. Или – не хватает земли, чтобы поставить КРС, дойное стадо? Так почему бы не завести при свинокомплексе убойный цех? Хотя, если бы «прирезали» мне еще хотя бы три-четыре тысячи га, смог бы построить свинокомплекс покрупнее...

...А в Дании, например, очень мудрая политика! Землю дают с непременным условием, что ее обладатель построит в той сельской местности дом. Сам построит! А у нас сляпают кое-как домики за казенный счет, да и раздадут всяким случайным личностям... Какой толк от такого возрождения села?! О каком сохранении деревенской традиции можно говорить?!

— Благодарю Вас за искренний, эмоциональный разговор! Успехов и вдохновения! Будем надеяться, что здравый смысл возобладает — и труд таких упорных, креативных аграриев, как Михаил Шруб, не пропадет даром...

— Спасибо на добром слове!

<< Читайте начало интервью с Михаилом ШРУБОМ

Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Алексей ГОРДЕЕВ, вице-премьер Российской Федерации:

    – У нас возникает перепроизводство зерна, это уже очевидно. 2017-й достаточно явно это показал, ведь впервые в истории страны, в рамках сельскохозяйственного года, на экспорт было отправлено более 50 миллионов тонн зерна. При этом мы видим, сколько не используется продуктивной пашни в стране. И когда начинаем обсуждать тему штрафов и отъема земли у нерадивых сельхозпроизводителей, то, конечно, корень зла здесь экономический: ты производишь продукцию, а она никому не нужна, отсюда пустеет земля…

    ЦИФРА

    В 58 стран мира

    за 5 месяцев 2018 года поставили продукцию предприятия Минсельхозпрода РБ. Это на три страны больше, чем в аналогичном периоде прошлого года, сообщило БЕЛТА со ссылкой на начальника главного управления внешнеэкономической деятельности Министерства сельского хозяйства и продовольствия Алексея БОГДАНОВА.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Почти спортивная экзотика, или О создании в полесской глубинке бейсбольного клуба

    «Однажды известного бейсболиста Дерека Джитера спросили, каково это – играть в лучшей команде мира. Он ответил: «Не знаю. Я никогда не играл за «Логишинских волков», – шутят бейсболисты из городского поселка Логишин, что под Пинском.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)